Слава и нищета мастеров Хохломы

Во второй половине XIX века слава хохломской росписи растет со сказочной быстротой. Начиная с 1860-х годов хохломская посуда и мебель появляются на крупных отечественных и зарубежных выставках, экспонируются в Париже, Реймсе, Эдинбурге, Берлине, Лондоне, Чикаго. В 1888 году открылась постоянная выставка кустарных изделий в Нижегородском техническом музее, а в декабре 1912 года из Одесского порта отправилась странствовать по свету плавучая выставка, в составе которой также были семеновские чашки и ложки. Они привлекали публику в Каире и Бейруте, Константинополе и Александрии, Триполи и Трапезунде. Фирмы по продаже хохломских изделий были основаны в Нижнем Новгороде, а также Париже и Варшаве.

На рубеже XIX и XX столетий хохломские изделия можно было встретить в любом уголке России, значительно вырос их и экспорт. Если в начале прошлого века их вывозили в основном на Восток - в Персию, Индию, Среднюю Азию, то в конце столетия хохломскую посуду закупают Англия, Франция и Германия. В Германии был даже построен завод, пытавшийся выпускать посуду наподобие хохломской. Но попытка эта не удалась: поддельность продукции, ее низкое качество отпугивало покупателей. Зато подлинные изделия семеновских кустарей расходились по всему свету, путешественники встречали их в отдаленных городах Америки, Африки и Австралии.

Однако слава хохломской росписи не способствовала росту благосостояния самих кустарей и не спасала их от нужды. В конце XIX - начале XX века промысел испытал жестокий кризис, вызванный подорожанием леса и усиливавшейся конкуренцией фабричной посуды. Мастера попали в кабалу к скупщикам, которым нужны были только дешевые сорта посуды, а если заказывали хорошему художнику роспись позатейливее, то лишь затем, чтобы под своим именем отправить на выставку и получить награду да повыгоднее сбыть изделия, скупленные у кустарей за бесценок.

Особенно тяжелым было положение ложкарей, хотя эго были искусные мастера, в умелых руках которых обрубок дерева за 15-20 минут превращался в готовую ложку, массивный уполовник или изящную горчичную ложечку, в зависимости от заказа. Семеновские кустари делали ложки различного фасона и окраски («серебрушка», «баская», «коковка», «сибирка», «рабочая», «монастырская», «загибка», «малороска» и др.). В Хохломской волости ложка была «золоченая». Ее украшали звездочками с помощью трафарета, на «лицевых» ложках, которые насыпали в короб поверх обычных, чтобы показать товар лицом, писали орнаменты «под листок» и «кудрину».

Исследователь ложкарного промысла в Семеновском уезде Л. Борисовский отмечал в 1870-е годы: жил ложкарь «черно и грязно», работал с женой и детьми с утра и до ночи в избе-коровнице, с низким потолком, тусклым светом, земляным полом.

В работе «Развитие капитализма в России» В. И. Ленин писал, что организация труда в семеновском ложкарном промысле носила капиталистический характер, о чем свидетельствовало глубоко укоренившееся разделение труда и полное подчинение массы детальных рабочих капиталу. Пятнадцать семеновских скупщиков держали в своих руках девятитысячную массу ложкарей. Наживаясь на их труде, купцы Витушкины, Пирожниковы, Носовы увеличивали свои капиталы, строили новые каменные дома и склады. А мастера «золотой» ложки ходили босые и голодные.

Нижегородское губернское земство предприняло некоторые меры, чтобы помочь кустарям. Для сбыта их продукции в 1889 году была устроена постоянная выставка кустарных изделий в Нижнем Новгороде, своего рода склад-музей, широко показывалось народное творчество на XVI Всероссийской промышленной и художественной выставке 1896 г. Для работы с семеновскими кустарями земство пригласило художника-профессионала А. Н. Дурново. Однако все эти меры цели не достигали: на склад и на выставку изделия привозили те же скупщики-хозяева. Насаждавшиеся Дурново псевдорусские орнаменты были далеки от традиций народной росписи.

Экспонировавшийся на II Всероссийской кустарной выставке в Петрограде в 1913 году гарнитур «хохломской гостиной», выполненный по эскизам Дурново, поражал посетителей своими формами. Например, кресла имели спинку в виде конской дуги, их ручки были сделаны в виде топоров, а на сиденье вырезаны из дерева... рукавицы ямщика. Пеструю, безвкусную роспись, в которой классические венки и медальоны соединялись с искаженными орнаментами древнерусских рукописей, переплетением разноцветных лент, один из журналов тех лет метко назвал «смесью ампира с Берендеем».

Правда, многие мастера, сообразив о выгоде трафаретных узоров, по которым можно было расписывать посуду быстрее, чем от руки, стали осваивать «переплет», но мало у кого он получался изящным, у большинства же грубым, аляповатым. Однообразие рисунков компенсировали яркостью цвета, строгие краски хохломы уступили место пестрой крикливой гамме. В 1916 году в Семенов приехал художник, которому суждено было сыграть видную роль в истории промысла, Георгий Петрович Матвеев. Его послал нижегородский голова В. Д. Сироткин для создания в Семенове школы хохломской росписи. Промышленник-миллионер держал в Нижнем модный магазин кустарных изделий и хотел, чтобы мастера поставляли ему вещи, отвечавшие вкусам городских покупателей. Однако коллективная мастерская была делом необычным, да и до учебы ли кустарям, когда едва сводили концы с концами.

Интернет магазин Хохлома